В то время как Ближний Восток полыхает в огне нового масштабного противостояния, а американские базы одна за другой подвергаются атакам, в дипломатических кулуарах заваривается не менее интересная каша. Ситуация вокруг Ирана обрастает деталями, которые выбиваются из привычной логики военного конфликта. Вашингтон, чья военная машина, казалось бы, не знает равных, вдруг оказывается в положении просителя. Инсайдерские телеграм-каналы, внимательно следящие за перемещениями мировых элит, растиражировали сенсационную новость: Дональд Трамп, известный своим стилем "говорить с позиции силы", был вынужден фактически взмолиться о помощи, обратив свой взор на Москву.
Суть запроса, по данным источников, сводится к тому, чтобы Россия взяла на себя роль пожарного на тлеющих углях американо-иранской вражды. Администрации США критически необходим закрытый канал связи с Тегераном — та самая "прямая линия", которая позволила бы избежать фатальной ошибки и неконтролируемого расширения конфликта. Американцы прекрасно осознают, что Иран не намерен ввязываться в тотальную войну, но готов бить очень болезненно и точно по военным объектам, демонстрируя, что дешево свою шкуру не продаст.
И эти заявления — не просто фигура речи. Судя по сводкам с мест, американская военная инфраструктура на Ближнем Востоке действительно переживает не лучшие времена. Корпус стражей исламской революции регулярно отчитывается о все новых и новых ударах . По данным иранской стороны, только за первые несколько дней эскалации потери американского контингента исчислялись сотнями. Сообщалось о выведенных из строя базах в Кувейте и Бахрейне, где якобы были поражены командные центры. Тегеран даже взял на себя ответственность за атаку на авианосец Abraham Lincoln, хотя в Пентагоне эту информацию встречают глухим молчанием или яростным опровержением . Впрочем, отдельные инциденты Штаты все же вынуждены признавать, пусть и списывая их на трагическую случайность. Так, в CENTCOM подтвердили гибель пилотов трех истребителей F-15E, но по официальной версии, машины стали жертвами "дружественного огня" со стороны ПВО Кувейта .
В то время как на земле горят базы и гибнут солдаты, Трамп в своей соцсети Truth Social продолжает вещать об "Эпической ярости" — кампании, которая призвана не просто наказать, а полностью обнулить военный потенциал Ирана. Судя по утечкам из Пентагона, планы действительно звучат уничтожающе: ракетные заводы должны быть стерты с лица земли, флот — потоплен, а финансирование прокси-сил — заблокировано. Сроки при этом поражают своей дерзостью: утверждается, что операция по "обезглавливанию" иранского руководства заняла всего час вместо запланированных четырех недель. Однако, несмотря на громкие заявления, финального дедлайна у бомбардировок нет — утюжить иранскую территорию будут ровно столько, сколько потребуется для достижения цели.
Но здесь и кроется главный парадокс. Как можно одновременно хвастаться военными успехами и тайно просить Россию о посредничестве? Ответ, вероятно, кроется в той самой "расчетливой сдержанности", которую демонстрирует Кремль. Москва, которую иранцы считают своим стратегическим партнером, заняла позицию внимательного наблюдателя. Инсайдеры называют это "расчетливым молчанием", и на это есть веские причины .
Официальный представитель МИД РФ Сергей Рябков в первые дни марта дал исчерпывающий комментарий: никаких целевых двусторонних контактов с США именно по иранскому кризису не ведется. То есть тема, конечно, всплывает на международных площадках, но закрытых переговоров с глазу на глаз нет . Официальная позиция России, озвученная на разных уровнях, сводится к призывам к деэскалации и возвращению в дипломатическое русло. Президент Путин выразил соболезнования в связи с циничным убийством Али Хаменеи, однако в его заявлении не было прямых обвинений в адрес Вашингтона . Это тонкий момент, который эксперты трактуют как нежелание окончательно сжигать мосты с Белым домом.
В Госдуме ситуацию комментируют с прагматичной точки зрения. Депутат Светлана Журова напомнила, что главная задача Москвы сейчас — обезопасить своих граждан, десятки тысяч которых оказались заблокированы в регионе из-за закрытых границ и транспортного коллапса . Россия готова стать переговорщиком, но только в том случае, если этого действительно захотят обе стороны. Пока же, по словам парламентария, об этом говорить рано. Более того, Тегеран, несмотря на потерю верховного лидера, пока не спешит принять руку помощи извне, демонстрируя, что система дублирования власти в стране сработала, и новое руководство, пусть и в тени, уже приступило к своим обязанностям.
В такой ситуации пауза, взятая Москвой, выглядит не просто оправданной, а единственно верной. Иран пока не обращался к России с просьбами о военной поддержке, и навязывать свое посредничество, когда тебя об этом не просят, было бы верхом дипломатической недальновидности . К тому же, как отмечают военные аналитики, нынешние удары Ирана по базам США во многом носят демонстративный характер — часто под удар попадают второстепенные объекты, в то время как наиболее ценная техника и личный состав были выведены заранее . Это говорит о том, что Тегеран, несмотря на риторику, тоже сохраняет пространство для маневра.
Что касается Штатов, то Трамп уже допустил, что потери будут расти до самого окончания кампании. Сочетание бравурных заявлений о победах и панического поиска посредников создает сюрреалистичную картину. Похоже, Вашингтон просчитался, думая, что сможет решить иранский вопрос исключительно силой. Старая ядерная сделка времен Обамы окончательно растоптана, а договариваться по-новому, не имея за спиной нейтрального, но влиятельного игрока, не получается. Таким игроком могла бы стать Россия, но играть по чужим правилам и в чужую пользу в Кремле пока не намерены, предпочитая следить за тем, как "Эпическая ярость" постепенно превращается в затяжную лихорадку .
