В российском сегменте интернета разгорается дискуссия, которая может повлиять на принципы работы всей ИТ-отрасли. Группа депутатов Государственной Думы направила официальные запросы сразу в два ведомства — Министерство цифрового развития и Федеральную антимонопольную службу. Поводом для столь пристального внимания стал механизм формирования так называемых «белых списков» — перечня ресурсов, которые сохраняют доступность для пользователей даже в периоды серьезных ограничений мобильного интернета.
Парламентарии, среди которых Алексей Куринный, Сергей Обухов и другие представители фракции КПРФ, обратили внимание на тревожную тенденцию: попадание в этот перечень автоматически наделяет владельцев онлайн-сервисов колоссальными рыночными преимуществами. В то время как одни сайты продолжают бесперебойно работать и обслуживать клиентов, их конкуренты, не попавшие в «белый список», фактически оказываются отрезанными от аудитории. По мнению депутатов, такая практика может содержать признаки создания «эксклюзивного клуба», где условия участия до сих пор остаются тайной за семью печатями.
Больше всего подобная неопределенность бьет по малому и среднему бизнесу. Заместитель главы комитета по информполитике Александр Ющенко подчеркнул, что отсутствие прозрачных критериев отбора порождает у предпринимателей закономерные сомнения в объективности принимаемых решений. В условиях, когда доступ к пользователям становится привилегией, а не общедоступной средой, возникает пространство для ограничения конкуренции. Юристы напоминают, что подобные действия, если они не имеют под собой четкой законодательной базы, могут противоречить базовым принципам закона «О защите конкуренции».
Впрочем, в Минцифры, комментируя сложившуюся ситуацию, подчеркивают, что включение ресурсов в список — это не произвольное решение, а сложный процесс, проходящий в тесном взаимодействии с профильными ведомствами и органами безопасности. Ключевым требованием здесь выступает локализация всех вычислительных мощностей и данных на территории России. Тем не менее, факт остается фактом: формально механизм был запущен еще в начале осени 2025 года, когда список социально значимых ресурсов утвердили впервые.
Перечень, который сейчас действует, охватывает огромный пласт повседневной жизни россиян. В него вошли не только государственные порталы вроде «Госуслуг» и сайты ведомств, но и крупнейшие маркетплейсы, банковские приложения, агрегаторы доставки и даже сети быстрого питания. На первый взгляд, список действительно покрывает около 99% запросов среднестатистического пользователя, о чем недавно заявил зампред профильного комитета Госдумы Андрей Свинцов. Однако сам принцип «социальной значимости», по мнению критиков, остается размытым. Если государственные сервисы и операторы связи изначально подпадают под особый режим, то включение коммерческих структур ставит их в заведомо более выигрышное положение перед теми, кто остался за бортом этого списка.
Парадокс ситуации в том, что сами операторы связи не имеют права по своему усмотрению добавлять или удалять ресурсы — все решения спускаются сверху. Это создает искусственную структуру спроса, как отмечают эксперты в области антимонопольного права. Пользователь в условиях ограниченного доступа вынужден пользоваться услугами того, кто «в списке», даже если качество или цена услуг конкурента были бы для него предпочтительнее.
Вопросы вызывает не только экономическая составляющая, но и социальная. Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков на днях обратил внимание на другую грань этой проблемы. Он заявил, что для приграничных территорий перебои со связью и нестабильная работа даже разрешенных ресурсов создают прямую угрозу для жизни людей. Отсутствие оперативной информации в зонах, подвергающихся обстрелам, может быть критичнее, чем любые экономические издержки.
Юристы, опрошенные профильными изданиями, сходятся во мнении, что у Федеральной антимонопольной службы вряд ли найдутся основания для признания «белых списков» нарушением. Дело в том, что недавние поправки в закон «О связи» ввели важную оговорку: в целях обеспечения безопасности государственные органы могут отступать от общих норм. В данном случае под безопасностью подразумевается необходимость противостоять новым угрозам, где ключевую роль играют технологии искусственного интеллекта.
Актуальность этой угрозы подтверждается данными военных экспертов и открытыми источниками. Сегодня украинская сторона активно применяет беспилотные летательные аппараты с элементами машинного зрения, что позволяет им ориентироваться на местности даже при полном подавлении сигналов спутниковой навигации и радиосвязи. Такие дроны способны следовать заданному маршруту автономно, без постоянной команды оператора. Именно для противодействия этой угрозе и вводятся режимы ограничений на связь, в рамках которых «белые списки» выступают как фильтр, пропускающий только проверенную и безопасную инфраструктуру.
Таким образом, депутатский запрос высветил фундаментальное противоречие современности: как соблюсти баланс между жесткими мерами безопасности, которые требуют ограничений, и сохранением здоровой рыночной конкуренции, без которой невозможно развитие экономики. Пока Минцифры и ФАС готовят свои ответы парламентариям, бизнес продолжает гадать, по какому именно принципу одни сервисы получают «зеленый свет» и доступ к пользователям, а другие оказываются в цифровой изоляции.
