17 февраля, в Перми, в рамках юбилейного тура, организованного Московской филармонией выступил единственный в России симфонический оркестр без дирижера - «Персимфанс». Легендарный Оркестр исполнил II Бранденбургский концерт Баха, известные сочинения Чайковского, Гершвина и Пендерецкого, а также образец передового советского искусства – сюиту Юлия Мейтуса «На Днепрострое.
Мы побывали за кулисами и побеседовали с музыкантами.
В каких городах вы уже побывали?
Григорий Кротенко: «Мы всех поздравляем с нашим юбилеем и едем на Восток, впервые в столетней истории «Персимфанса» получилось так, что мы едем на Восток. В 20-е годы симфонический ансамбль практически не выезжал за пределы Москвы и стал, тем не менее, известным коллективом. А в наше время мы больше выезжали на Запад, а на Востоке мы не были».
Кто все-таки выполняет роль дирижера в вашем коллективе?
Петр Айду: «Нами управляет нечто, это по-разному называют, если по религиозному, то это Бог. Нами управляет, что-то сильнее и выше нас!
Григорий Кротенко: «У нас оркестр не без дирижера. Это оркестр, где с удовольствием грают дирижеры и их много. У нас есть самая амбициозная цель – это научить весь мир играть вместе без дирижера.
Как родилась ваша рассадка?
Петр Айду: «Так точно сказать я не могу, кто эту рассадку придумал, это кто-то из основателей оркестра. Это наш фирменный знак. Во-первых, это концептуальная основа – это круг, а люди, которые сидят в кругу и смотрят друг на друга, это древняя магическая вещь. И эта рассадка действительно хороша с точки зрения акустики, она придает звучанию нашего оркестра особую окраску».
20 век прошел с палочкой дирижера, а в 21 веке все хотят играть без дирижера, почему так?
Петр Айду: «Это очень естественно, потому что 20 век тиранических режимов, и все немного устали от этого. Все хотят жить в мире и согласии».
Григорий Кротенко: «Оркестр - это маленькая модель нашего общества. На сцене все хотят равноправного партнёрства».
Был ли у вас опыт игры в оркестре с дирижером? Чем отличается?
Евгений Бархатов: «Для меня плюсов нет никаких в игре с дирижером, как говорили наши коллеги. Я всю жизнь старался избежать попадания в оркестр с дирижером и у меня хорошо это получилось. Бывает, конечно, когда есть лидер, который стоит в центре и который ведет за собой большие массы и способно менять пространство своей волей. Надо при этом иметь желание идти за кем-то, который за тебя будет решать важные вопросы. Практика показывает, когда приходят к нам новые музыканты и пробуют делать тоже самое, к чему они привыкли, это становится мощным наркотиком, от которого мало кто может отказаться.
Есть ли дресс-код у вашего коллектива?
Ярослав Шварцштейн: «У нас есть дресс-код, мы стараемся его привязывать к программе концерта и еще мы стараемся одеваться индивидуально, надеть праздничную одежду как будто каждый участник идет на собственный сольный концерт. Тем не менее, мы стараемся как-то объединить это все цветовой гаммой или мы исключаем, например, белый цвет или наоборот его включаем».
