В ответ на планы Европейского Союза использовать замороженные средства для помощи Украине Центральный банк России перешел к активным правовым действиям. 12 декабря 2025 года регулятор официально подал иск в Арбитражный суд Москвы к бельгийскому депозитарию Euroclear, где хранится большая часть заблокированных российских активов. Этот шаг стал прямым ответом на недавние решения ЕС и направлен на взыскание ущерба, который, по мнению ЦБ, причиняют ему незаконные действия депозитария.
Заявленная цель иска — возмещение убытков, складывающихся из суммы заблокированных денежных средств и ценных бумаг, а также неполученной из-за этого выгоды. Однако, как отмечают эксперты, истинная цель может быть шире: иск служит мощным политическим сигналом и попыткой создать правовой прецедент в условиях, когда ЕС обсуждает бессрочную заморозку или даже использование активов. Реакция Euroclear была сдержанной, но четкой: организация заявила, что готова защищаться в российских судах, хотя на момент заявления видела лишь публикации в СМИ.
Правовая база для иска основывается на статье 248.1 АПК РФ, которая предоставляет российским арбитражным судам исключительную юрисдикцию в спорах, связанных с иностранными ограничительными мерами. У ЦБ в России есть высокие шансы на формальный выигрыш дела, учитывая, что с 2022 года суды уже удовлетворили множество исков к Euroclear от российских компаний на общую сумму около 1 миллиарда долларов. Однако главный вызов заключается не в вынесении решения, а в его реальном исполнении. Получить доступ к активам Euroclear за пределами России будет чрезвычайно сложно, так как это может расцениваться как обход санкций другими государствами.
Этот иск — лишь верхушка айсберга в масштабном международном конфликте. Контекстом для него стало решение послов большинства стран ЕС, принятое 11 декабря, о бессрочной заморозке российских суверенных активов на сумму около 210 миллиардов евро. Для этого был использован механизм статьи 122 Договора о ЕС, позволяющий действовать квалифицированным большинством, минуя потенциальное вето отдельных стран. Новые полномочия будут действовать до тех пор, пока «Россия не прекратит войну и не выплатит Украине репарации».
Непосредственным же поводом для иска ЦБ стал конкретный финансовый план Еврокомиссии — так называемый «репарационный кредит» для Украины. Комиссия предложила выделить Киеву до 210 миллиардов евро, из которых значительная часть — 140-185 миллиардов — будет обеспечена залогом российских активов, в основном хранящихся в Euroclear. Согласно схеме, Украина получит деньги сразу, но обязана будет вернуть их после завершения конфликта, но только в том случае, если Россия выплатит компенсацию за причиненный ущерб. Представитель Еврокомиссии Паула Пиньо уверенно заявила, что предложение является законным и выдержит любые судебные проверки.
Тем не менее внутри самого Евросоюза единства по этому вопросу нет. Наиболее активным противником выступает Бельгия, на чьей территории базируется Euroclear. Бельгийские власти опасаются, что в случае отмены санкций Россия предъявит депозитарию требования о возврате средств, и тогда бремя ответственности в 185 миллиардов евро, что составляет около трети ВВП страны, ляжет на её экономику. Премьер-министр Барт де Вевер потребовал от ЕС предоставить «юридически обязывающие, безусловные и солидарные гарантии» на полную сумму, а также предупредил, что «поспешное продвижение» кредита может фактически помешать мирному урегулированию. Глава Euroclear Валери Урбен также не исключила судебного иска к ЕС в случае принуждения к конфискации, задавая резонный вопрос: «Кто тогда вернет нам 140 миллиардов, которые мы ей должны?».
Проблемы плана выявились и на техническом уровне. Европейский центральный банк отказался поддержать схему, посчитав, что предоставление ликвидности для обеспечения кредита эквивалентно прямому финансированию правительств, что запрещено договорами ЕС как «монетарное финансирование». В то же время группа из семи стран, включая Польшу и прибалтийские государства, напротив, призвала ускорить процесс, назвав репарационный кредит «наиболее финансово осуществимым и политически реалистичным решением». Еврокомиссар по экономике Валдис Домбровскис, комментируя иск ЦБ, назвал его «спекулятивным» и заверил, что у финансовых институтов ЕС, включая Euroclear, есть защита: они смогут компенсировать любое изъятие своих активов в России за счет замороженных российских же средств в ЕС.
Центробанк России, в свою очередь, намерен использовать все доступные правовые механизмы. Он объявил, что будет оспаривать любые действия по использованию своих активов не только в российских, но и в международных судах, с последующим приведением решений в исполнение на территории государств-членов ООН. В Кремле уже предупредили, что возможная конфискация будет расценена как воровство и повлечет за собой серьезные последствия, характер которых пока держится в секрете. Таким образом, иск к Euroclear — это только первая ласточка в надвигающейся длительной и сложной судебно-политической битве, итоги которой могут иметь долгосрочные последствия для мировой финансовой системы и принципов суверенного иммунитета.
