Народный артист России Сергей Никоненко отпраздновал 75-летие. Исполнилось 100 лет со дня выхода «Радуницы», первой книги стихов Сергея Есенина. Какая между этими юбилеями связь? Прямая. Кроме кино есть у Никоненко одна, но пламенная страсть — поэзия Есенина и всё, что связано с именем поэта.
Он помогает реставрировать церковь на родине поэта в селе Константиново. На свои деньги создал квартиру-музей в доме Есенина на Сивцевом Вражке. Экскурсии по своему детищу Сергей Петрович проводит сам. Корреспонденту «Известий» довелось послушать рассказ о поэте и поговорить с актером.
— Откуда у вас такая любовь к Есенину?
— Может, от мамы, которая меня назвала в честь Сергея Есенина. Когда она еще жила в Ленинграде, за ней ухаживал один парень и читал его стихи. Очень они ей нравились. Всё говорила, какой хороший Сережа, и назвала меня Сергеем. Но я не знал этого, и Есенина не знал лет до 14.
— Как так?
— Я занимался в студии художественного слова Московского городского Дома пионеров. У нас был изумительный педагог — Анна Гавриловна Бовшик. Она мне всё рекомендовала Некрасова, Твардовского, Маяковского. В итоге я сильно увлекался Маяковским. И как-то раз мой одноклассник, сосед по парте говорит: «Что тебе этот Маяковский дался? Вот поэт не хуже». И протянул стихи Есенина. Я прочел и просто влюбился в эту поэзию.
— В юности вы были очень похожи на Есенина.
— Когда я учился во ВГИКе, была у меня еще такая белобрысая челка. Ну точно как у Сергея Александровича. Ко мне подходили режиссеры и говорили, что Есенина я когда-нибудь обязательно сыграю. А в 1971 году Геннадий Шпаликов, с которым я был очень дружен, написал сценарий фильма «Пой песню, поэт». Привел меня на пробы к режиссеру Сергею Павловичу Урусевскому. «Я Есенина видел живым. Он был такой точно», — сказал Михаил Ильич Ромм, увидев мои пробы. Так что на роль Есенина меня взяли за сходство.
Эта картина стараниями тогдашнего председателя Госкино Ермаша, считай, была похоронена, выйдя на весь СССР всего 16 копиями. А для Шпаликова фильм стал последней работой в кино. Впрочем, как и для Урусевского. Через три года Гена повесился. А спустя 10 дней после этого умер Сергей Павлович.
— А как вышло, что в доме, где вы родились и прожили всю жизнь, сейчас находится музей Есенина?
— Как-то листал домовые книги и узнал, что оказывается с 1921 года здесь жила первая жена Сергея Александровича Анна Ивановна Изряднова с их сыном Юрием и мамой поэта, Татьяной Федоровной.
Информацию я воспринял как знак. Решил, что эта квартира должна быть музеем. На тот момент последняя хозяйка ее умерла и квартира превратилась в ночлежку для бомжей. Они выбили стекла, выломали батареи — сдали, наверно, на лом. Даже костер разводили. Уж и не знаю, как дом не сгорел, ведь в нем деревянные перекрытия. В 1994 году началась моя эпопея с хождением по чиновникам и сбором документов для создания музея. Полтора года это продолжалось.
— Обычно недвижимость в центре Москвы пытаются получить в личных целях. А вы хотели сделать в «золотых квадратных метрах» музей?
— А где должен быть музей, если не в квартире поэта? Я другого варианта не представляю. Когда начал заниматься созданием музея, в «золотой недвижимости» дверь было невозможно открыть. Квартира стала общественной помойка всего Арбата. Заходить приходилось через окно.
— А что чиновники?
— В префектуре меня предупреждали: «Сергей Петрович, потратите здоровье, деньги, и ничего у вас не выйдет». «Вы говорите, куда дальше ходить, а там уж я сам решу», — ответил им я. Ходил по инстанциям. Меня пинали из одного учреждения в другое. Всё равно решил, что не сдамся. Среди чиновников встречал такие фамилии, как Бенкендорф, Пушкин.
— Может, родственники?
— А кто их знает? Я им говорил: «Сергей Александрович Есенин очень любил Пушкина. Может, теперь и Пушкин немного поможет нашему общему делу?» Даже в заявлениях это писал.
— Сработало?
— Раз музей есть, значит, сработало.
— Вы с родителями жили в квартире на третьем этаже.
— Да, в коммунальной квартире. Я и по сей день живу в этом доме, только этажом ниже. А в той легендарной квартире № 25 кто только в гостях не бывал. Губенко, Шукшин. Была у меня раскладушка, жалко, потерялась при переезде. На ней спали гениальные люди. Эдуард Стрельцов, Геннадий Шпаликов. Никита Михалков попросился на две ночи, а прожил восемь месяцев.
— Неужто ему было негде жить?
— Негде. Он ушел от Насти Вертинской. И где ему жить? У Сережи.
— Вы приобретаете экспонаты в Музей Есенина на свои деньги?
— Конечно. Подарков-то в музее по пальцам одной руки можно перечесть. Езжу по стране, ищу всё, что связано с Есениным.
Однажды пришла в музей женщина и говорит: «А я не с пустыми руками. Принесла вам бокал Есенина». Бокал стоял в угловой стеклянной горке в квартире Дункан и Есенина на Пречистенке. Сергей Александрович любил пить из него. Когда Сергей Безруков начал сниматься в сериале о поэте, приходил в музей и даже выпивал из этого бокала. Думал, может, поможет. Не помогло.
— Часто про Есенина говорят, что он был алкоголиком.
— Сергей Есенин всего-то писал с 1915 года, когда он пришел к Блоку, и до 1925-го, когда его убили. 10 лет. За это время он издал 31 книгу стихов! Разве это алкоголику под силу? По три книги в год. Это фантастическая работоспособность. А ведь он еще ездил в Германию, где пробивал издание «Скифов».
— Сергей Петрович, вы просто живете целью поддержания памяти о поэте.
— Как говорится, если не я, то кто же?
Источник: izvestia.ru
